Галочка сидела на кухне и ничего не видела вокруг себя. Слезы, которые она не могла сдержать, капали на стол, собираясь в маленькие лужицы. Разорванный конверт тихо лежал под рукой, но одним своим присутствием бил точно в сердце, принося невыносимую боль и горькое чувство тяжелой утраты. Ее обычный мир рухнул мгновенно и бесповоротно.
Когда Галочка три дня назад забирала почтовую корреспонденцию в ближайшем отделении связи, оператор Зойка быстро сунула ей в руки изящный конверт, опустив при этом глаза и непривычно суетясь.
Придя домой, молодая женщина достала письмо из сумки и посмотрела, кому оно предназначено. Послание пришло из Ленинграда, и было адресовано ее супругу Виктору. В графе, определяющей адресанта, ровным почерком были вписаны женские имя и фамилия.
Галочка аккуратно положила конверт на комод, а затем в течение трех вечеров, хлопоча на кухне, каждые пятнадцать минут отвлекалась от дел и смотрела на маленький бумажный четырехугольник, испытывая огромное желание взять его в руки. Наконец сегодня, забрав после работы сынишку из садика, покормив его ужином и уложив спать, она не выдержала, вскрыла письмо и прочитала.
Незнакомая женщина из далекого мегаполиса писала ее мужу, что сильно скучает, вспоминает его крепкие объятья, нежные поцелуи и прекрасные вечера, проведенные вместе. Все послание было пронизано чувственными признаниями в любви и радужными надеждами на скорую встречу.
Под впечатлением от прочитанного Галочка впала в оцепенение. Только крупные слезы непроизвольно катились из глаз, а в сознании всплывали счастливые моменты из ее семейной жизни, вызывая яростное недоверие к этому небольшому клочку бумаги, гнев и желание разорвать его на мелкие кусочки, сжечь, растоптать, уничтожить. Когда буря в душе немного утихла, на Галочку нахлынули воспоминания.
Со своим будущим мужем она познакомилась при поступлении в институт, а уже на третьем курсе они поженились. Через год родился сынишка, которого по обоюдному согласию назвали Лешкой. Галочка, несмотря на грудного малыша, академический отпуск брать не стала, продолжив учебу. После окончания института она с маленьким сыном, как жена декабриста, поехала за мужем к месту его распределения в далекий северный город.
Север есть север. Адаптация в новых условиях давалась нелегко. Жилья, как положено молодым специалистам, им не дали, а временно разместили в маленьком помещении на первом этаже здания строительного управления, в котором работал Виктор. Когда в разгар рабочего дня Галочка готовила борщ, то аппетитные запахи разносились по всей конторе, отвлекая сотрудников от текущих дел и нервируя начальство.
В таких условиях они прожили несколько месяцев. И вдруг молодой семье повезло. В профкоме Виктору сказали, что в поселке освобождается маленькая квартирка и они, как мо-лодая семья, могут ее занять. Квартирный вопрос здесь решался просто – кто успел, тот и ухватил. Поэтому, быстро собрав нехитрые пожитки, они с маленьким сыном отправились по указанному адресу.
По приходу к потемневшему от ветров и осадков длинному бараку их ждал неприятный сюрприз. На крыльце с вещами стояла готовая заселиться в квартиру кладовщица Лариса, женщина дородная, с горделивой осанкой и недовольным выражением лица. Она успела договориться с прежними хозяевами и даже получила у них ключ от входной двери. Лариса совершенно не собиралась уступать свое право на улучшение жилищных условий каким-то понаехавшим новичкам, пускай и не имевшим жилья.
Сначала каждая сторона пыталась доказать свою правоту в спокойном тоне, затем ситуация стала накаляться. В ход пошли обидные слова и эпитеты. И в тот момент, когда противостояние достигло апогея, и казалось, что ссора закончится банальной дракой, Виктор поднял чемодан и со всего размаха вогнал его в окно, располагавшееся вплотную к входной двери в квартиру. Грохот падающих обломков оконной рамы, звон разбитого стекла, зияющее темнотой отверстие оконного проема произвели шокирующее впечатление на всех присутствующих. Над местом яростной словесной перепалки повисла гнетущая тишина. Первой опомнилась Лариса. С громкими воплями она бросила ключ на крыльцо, схватила свои вещи и, грузно шагая, пошла в сторону своего дома. На квартиру с выбитым окном женщина уже не претендовала.
Виктор с Галочкой в радостном возбуждении открыли входную дверь и вошли в свою новую квартиру. Каково же было их удивление, когда в прихожей они не обнаружили брошенного в окно чемодана. Первое недоумение и безрезультатные поиски сменились веселым смехом после того, как они поняли, что разбили окно в соседнюю квартиру, и их чемодан придется вызволять из плена с нелегкими объяснениями и извинениями, а также вставлять окно соседям. Зато теперь у них было свое собственное уютное гнездышко.
Четыре года пролетели незаметно. Закончился срок отработки по распределению, они привыкли к неторопливой жизни в сибирской глубинке, завели друзей, и вопрос о возвращении в родной город уже не поднимался.
В апреле мужа отправили на курсы повышения квалификации в Ленинград. С учебы он вернулся в приподнятом настроении, с массой впечатлений и дорогими подарками. Потом Виктор уехал на участок, а через несколько дней пришло это злополучное письмо…
***
В душевных терзаниях, сомнениях, ожидании, что все наладится, прошло два месяца. Выяснение отношений с мужем, его невнятные объяснения и проникновенные извинения облегчения не принесли. Галочка чувствовала, что прежнюю любовь не вернуть. Она подсознательно понимала, что не сможет жить в условиях несчастливого брака даже ради сына.
Молодая женщина вышла на крыльцо с собранными накануне вещами и закрыла за собой дверь. Затем она позвала игравшего во дворе сынишку, взяла его за руку и пошла прочь. Впереди ее ждала неизведанная и пугающая новая жизнь.
Галочка шла через поселок, не оглядываясь, оставив за плечами все хорошее и плохое, что было в ее семейной жизни.
Владик проснулся, когда за окном еще была кромешная темнота. Накануне он долго не мог уснуть, представляя, как завтра пойдет на волшебное новогоднее представление в клуб железнодорожников. Детское воображение ярко рисовало волнительную встречу с дедом Морозом и Снегурочкой, праздничные подарки, игры и забавы у нарядной красавицы елки.
В квартире было тихо. Даже танковый паровозик, усердно трудившийся по ночам под окнами их железнодорожного дома, гоняя вагоны по станционным путям и формируя из них маневровые составы, этим утром притих и не обозначал свое присутствие пронзительными гудками и глухими ударами сцепных устройств. Из-под кухонной двери выби-валась узкая полоска света, свидетельствовавшая, что кто-то уже успел проснуться и, судя по запаху, сварить утренний кофе.
Мальчик, не обращая внимания на царившую в комнате прохладу, быстро выбрался из-под одеяла и побежал на кухню, семеня маленькими ножками по деревянному полу. Распахнув дверь, он увидел, что за столом с чашкой в руке сидит его мать и читает книгу.
– Доброе утро, мам, – поздоровался Владик. – А папа еще спит?
– Доброе утро, малыш, – ответила мама. – Нет, папа уже ушел на работу.
– А как же елка? – немного расстроился мальчик. – Он с нами не пойдет?
– Иди, богатырь, умывайся, и будем завтракать, – усмехнулась в ответ женщина. – Думаю, что главное для нас сегодня – это сходить в гости к деду Морозу. А после представления зайдем за папой на работу.
При упоминании дедушки Мороза мимолетное огорчение быстро улетучилось, и мальчик, превозмогая нежелание чистить зубы, направился в ванную. Он дотянулся до края умывальника, слегка намочил лицо, потер щеки и пожевал капельку пасты, выдавленной на зубную щетку. На этом утренний туалет был закончен.
Нехитрый завтрак из тарелки манной каши и стакана чая с бутербродом был съеден мгновенно. На то, чтобы собраться и надеть верхнюю одежду много времени также не потребовалось. И вот они с мамой уже дружно протаптывали дорожку в снегу, двигаясь в сторону железнодорожного вокзала.
Утро выдалось морозное. Снег хрустел под ногами как корочка румяной булки, а иней опадал с деревьев массивными хлопьями и, не долетая до земли, превращался в облака маленьких снежинок, которые подхватывал слабый ветерок и бросал в лицо пешеходам, спешившим по своим неотложным делам.
В морозной дымке здание вокзала смотрелось особенно величаво. Высокий шпиль с красивым гербом, возвышавшийся над многоярусной башней с примкнувшей к ней колоннадой, придавал всему сооружению вид средневекового замка. Пройдя по перрону мимо зала ожидания, Владик с мамой поднырнули под пешеходный мост и, оставив в стороне отделение дороги, вышли к клубу железнодорожников.
На крыльце у входа в здание было оживленно. Родители с маленькими детьми, выстроившись в неровные цепочки, неторопливо продвигались к вестибюльным дверям. Взрослые, а в основном это были местные железнодорожники, весело общались и с видимым удовольствием поздравляли друг друга с наступившим Новым годом.
Когда запыхавшиеся, с раскрасневшимися на зимнем ветру лицами они оказались в фойе, мама сняла пальтишко и шапку с Владика, разделась сама, сдала одежду в гардероб и, взяв сына за руку, огляделась вокруг. Через широко открытые двери нарядная публика со своими малолетними чадами, одетыми в карнавальные костюмы, плавным потоком перетекала из вестибюля в огромный зал, посередине которого стояла высокая и мохнатая елка. Праздничный наряд лесной красавицы состоял из больших разноцветных шаров, колокольчиков и массивных снежинок из белого пенопласта, тесно ютящихся на разлапистых ветках. Зеленый конус ели плотно опоясывали электрические гирлянды, даже в выключенном состоянии радужно блестевшие стеклянными гранями лампочек, а с самого верха струились цветастые ленты серпантина, переплетаясь в причудливые узоры с россыпью конфетти и сверкающими лепестками фольги. Все это великолепие венчала массивная рубиновая звезда, разместившаяся на самой верхушке этого волшебного древа исполнения новогодних желаний. Вокруг елки был установлен невысокий заборчик, за которым находилось маленькое зимнее поселение, состоящее из нескольких расписных домиков, поодаль разместилась избушка на курьих ножках. Через распахнутые настежь окна домов можно было разглядеть трех поросят, зайку и бабу-ягу, хлопотавшую у печи. Во дворе стояли резные фигурки зверюшек, а с ледяной горки веселым паровозиком катились гномы.
Дети и их родители постепенно заполняли зал, стремясь оказаться как можно ближе к зимнему городку. В ожидании начала новогоднего представления они с интересом рассматривали сказочных персонажей, вспоминали их невероятные похождения, смеялись над забавными гномами, с размаха угодившими в сугроб.
Мама Владика, крепко сжимая ладошку мальчика в своей руке, медленно продвигалась к елке. У самого заборчика она увидела тетю Валю, коллегу своего мужа, и направилась в ее сторону. Тетя Валя была одета в форменную одежду и выполняла на празднике функции организатора-распорядителя. Женщины поздоровались и оживленно стали обсуждать предстоящие праздничные хлопоты.
Владик на короткое время оказался предоставленным самому себе. Он с нетерпением ожидал появления деда Мороза со Снегурочкой, надеялся, что ему удастся подойти к ним поближе и рассказать стишок, за который его наградят новогодним подарком.
Вдруг громко заиграли фанфары, и в зал буквально запорхнула Снегурочка. Она была одета в голубой полушубок, отороченный белым мехом и украшенный серебристыми блестками. На ее голове красовалась изящная шапочка. Девушка приветливо поздоровалась и предложила детворе позвать дедушку Мороза, на что получила дружный ответ, в виде громкого призыва, сложившегося из сотен детских голосов.
Деда Мороза долго звать не пришлось. Он вошел с большим мешком подарков, низко сгибаясь под тяжестью своей ноши. Все ребятишки затаили дыхание и непроизвольно придвинулись к центру зала, стремясь не пропустить ни одного действия волшебного спектакля, разворачивавшегося у новогодней елки.
Владик с интересом рассматривал медленно двигавшегося вдоль заборчика деда Мороза. Старик был одет в длинный красный кафтан и объемистые серые валенки. Длинная седая борода спускалась ниже пояса, норовя зацепиться за посох и мешая при ходьбе. Что-то мимолетно знакомое почудилось мальчику в походке этого человека. Он внимательнее всмотрелся в лицо дедушки Мороза и вдруг понял, что знает его.
Владик судорожно сжал руку матери, а его губы, непроизвольно шевелясь, артикулировали знакомое имя. Мама, испугавшись, присела перед сыном на корточки и несильно встряхнула его за плечи.
– Владик, что случилось? – тихо спросила она. – Тебе плохо?
Мальчик, глядя на мать широко раскрытыми глазами, раз за разом беззвучно произносил слова, понятные только ей и ему.
Тетя Валя, быстро оценив ситуацию, наклонилась к Владику и горячо зашептала ему на ухо:
– Владик! Ты только не кричи, папа!
После этих слов Владику все стало ясно, он развернулся и, продираясь через сто-явших плотными рядами людей, выбежал из зала. Мама бросилась за ним вслед. Когда она забежала в фойе, ее сын стоял в углу, уткнувшись лбом в холодную стену. Его плечи сотрясались от рыданий, а вся фигурка напоминала поникший от нехватки влаги цветок.
Владик хорошо помнил, как отец говорил ему, что настоящие мужчины не плачут. И он старался, но никак не мог сдержать слез. Крупными горошинами они катились из глаз, а дыхание непроизвольно прерывалось глубокими всхлипываниями, которые никак не удавалось остановить.
Мать молча обнимала своего маленького сынишку и не спешила утешать его. Она прекрасно понимала всю глубину разочарования юного человечка, пришедшего на встречу со сказкой, которая в итоге оказалась большим обманом.
Наконец, когда слезы почти закончились, а глубокие вздохи стали редкими, мама повернула Владика лицом к себе и сказала:
– Малыш, тебе не стоит так сильно переживать. Дедушка Мороз ведь один, а ребятишек, ожидающих его появления, так много, что он просто не справляется. Вот и сегодня он не смог приехать на наш праздник, и папе пришлось его заменить. Но, несмотря на это, про подарки дед Мороз точно не забудет.
Владик посмотрел на маму и грустно улыбнулся.
– Это правда? – спросил он.
– Правда. Пойдем домой, и проверим, что лежит под нашей елочкой.